"Здоровье от природы" февраль 2013г.

 

 

 

- Сейчас столько на телевидении комедийных программ, столько скетч-шоу, и почему вас там нет, для меня лично загадка.
- А я, кстати, не очень  люблю скетч-шоу. В «ОСП» у нас, кроме того, что просто: шел – упал; или: открыл шкаф – а там голый любовник, - всегда был еще некий второй план. В скетч-шоу же ты образ не можешь создать никакой – неважно: в шляпе ты или без шляпы, с усами или без. Ты можешь быть любым: можешь быть смешным внешне, а можешь и обычным. Сейчас, мне кажется, просто информационное поле становится все более насыщенным, поэтому скетч-шоу и появляются. Потому что все надо быстро: быстро воткнуться, быстро насмешить, пока человек не переключил кнопку. Нечего рассусоливать: шутка произнесена – все, давай следующий сюжет. Быстрей, быстрей, быстрей…
- Вы так работать не можете или не хотите?
- Просто я не люблю этого. Мы пытались сделать скетч-шоу, и у нас даже был проект некий – «Тридцать три на три» назывался. Там было три персонажа: папа, сын и бабушка; мы напридумывали про них анекдотов коротеньких, начали снимать. Сняли пять таких сценок, восемь. А потом чего-то так тоскливо вдруг стало. Жизнь все-таки хочется показывать более развернуто, чем это происходит в скетч-шоу.
- Но это именно конфликт «что хочется» с «что надо» или, может быть, вы просто не очень-то умеете дружить с нужными людьми?
- Я совсем  не  умею дружить с нужными людьми. И это ужасная неприятность для меня, конечно. Потому что смотрю на своих товарищей – уже многие кино сняли. Просто подружились с каким-то мужичком, у которого есть лишних три миллиона баксов. Выпили с ним хорошенько, пригласили к себе на спектакль, съездили к нему на дачу, повеселили его детей в день рождения. Бац – получили три «лимона» и сняли кино. Уау!
- Так это же несложно, одно маленькое усилие над собой, - и...
- Не выходит, к сожалению! Причем, я искренне говорю, я не какой-то там сноб, - белый воротничок и чистый манжетик. Не тепличный, а достаточно циничный, калужский  мальчик, который локтями, и зубами, и бессонными ночами, литрами кофе, блоками сигарет прокладывал себе дорогу. Я понимаю, что это нужно делать, понимаю, что надо, наверное, уметь дружить с олигархами. И не только с олигархами – с полуолигархами, с четвертьолигархами. Но, черт побери, почему-то никак не получается. Вроде познакомились, вроде выпили где-то вместе. А потом как-то - бац, и за всей этой беготней… Жена говорит: мы и с любимыми людьми, с друзьями детства не успеваем нормально общаться. А если еще включать в свой круг общения людей нужных, тогда вообще повеситься можно – придется встречаться и встречаться каждый день. Зато я недавно для себя понял – мы близко дружим семьями именно с теми людьми, с кем я мечтал бы познакомиться  – Леша Кортнев, гениальный, я считаю, русский поэт. Максим Ткаченко и Володя Кучеренко (группа «Ундервуд») – самая любимая моя группа. Толя Белый и Сережа Беляев –  гордость Московского Художественного театра. Максим Виторган… И это только самый ближний круг, но далеко не все любимые люди.
- Вы не скучаете по «ОСП», по тому времени?
- Вот абсолютно искренне скажу: не скучаю. Потому что у того времени тоже были свои минусы серьезные. Если говорить о популярности, то это удивительная вещь – память людская. Если уж попал в обойму, то тебя какое-то время, - лет десять, допустим, - помнить будут. Поэтому как дергали меня на улице за рукав, так и продолжают дергать. При этом стало гораздо больше времени для каких-то других дел, для самообразования того же. Итальянский язык учу, Сартра (!) прочитал, на виндсерфинге научился ходить. За это время я проделал очень серьезную работу. Стал профессиональным актером. Снимаюсь в кино, играю в театре с великолепными партнерами. И, как говорят зрители, в мастерстве им не уступаю. Это совершенно другой уровень профессионализма.
- Получается, жизнь только открылась, заиграла, так сказать, всеми цветами радуги?
- Жизнь открылась. А был только  «телевизор», пять человек вокруг. Отличные  ребята. Но одни и те же… И гонка, бесконечная гонка. Были времена, когда мы выпускали в неделю три программы: «Назло рекордам», «ОСП-Студия» и «33 квадратных метра».
- Это можно дневать и ночевать в студии. Так и было?
- Абсолютно. Поэтому и не скучаю.
- В то время, наверное, вы и семью-то толком не видели?
- Ну да, в общем, это тоже одна из серьезных проблем. В какой-то момент очень была тяжелая ситуация, тупик просто. И мы с Наташей даже близки были к тому, чтобы расстаться. Она говорила: а зачем мы тебе нужны? Все равно нас не видишь, твоя семья там... Могли, конечно, и покричать друг на друга, но это как раз не проблема. Я, слава богу, усвоил одну очень простую вещь, что тот человек, который предлагает помириться, остановиться и закончить, – это сильный человек и умный. И, наверное, для этой роли больше годится мужчина. Знаете же, как некоторые говорят: да чтобы я хоть когда у бабы прощения попросил!.. А я – вот абсолютно уверен в обратном. Вообще, с женщиной надо обращаться как с ребенком: посадил на ручки, покачал, по головке погладил, поцеловал...
- Может, тогда на работе вы оставались не только из-за того, что дел по горло, а еще и потому что домой, где куча проблем, возвращаться было неохота?
- Ели честно говорить, такое тоже было. С одной стороны на работе находиться было необходимо, а с другой – это и было хорошо. То есть достаточно было сбежать из дома – и ты как бы уже не при делах. Но это абсолютно нормальная эгоистическая, эгоцентрическая часть души любого человека.
- Вы стали отцом троих детей во сколько?
- В 24.
- О, можно и за голову схватиться. Когда узнали, что близнецы родились, какие были ощущения?
- Это было очень сложно. Вообще, у меня было два сложных периода в жизни, прямо очень сложных. Первый раз, - когда уехал работать по специальности горным мастером на Дальний Восток, и один жил там полгода, - не знаю, как выжил. И второй – когда родились близнецы. Вот некоторые люди помнят, как ребенок какое-то смешное слово сказал, как упал где-то…
- А вы что помните?
- Я не помню ничего. Черная такая дыра, - как в фильме каком-нибудь, знаете, когда камера наезжает на рот открытый и проваливается в эту черноту. И эта черная дыра года три продолжалась. Еще и потому, что Женька был страшно нездоровый, - то есть Наташка постоянно с ним в больницах, я - с этими двумя гражданами. Казалось, что жизнь вообще кончилась, я буду до старости смотреть на эти орущие рты.
- Ну, вам-то на жизнь, наверное, грех все-таки жаловаться – хотя бы потому, что была еще жизнь Наташи.
- Конечно. Мне было тяжело с той точки зрения, что я думал - у меня не будет уже никогда карьеры, о которой мечтал. Но потом, когда, слава богу, все это немножечко разгреблось, начался КВН. Денег он, правда, не приносил…
- Жена не упрекала вас, что помощи никакой?
- Нет, Наташка наоборот очень поддерживала. Она понимала, что для меня это логическое продолжение жизни, что я хочу туда и только туда, я не хочу торговать сахаром… Я думаю, если бы тогда я пошел торговать холодильниками – ну, или чем тогда торговали – мы бы точно не дожили до нынешнего состояния. Я бы, наверное, просто начал с тоски загибаться-подыхать, пить горькую и сетовать на свою разбитую жизнь, несостоявшуюся. А так, несмотря на то, что было безденежье, я  занимался любимым делом.
- Интересно, а что для вашего брака было тяжелее: испытание деньгами или их отсутствием?
- Мне кажется, деньгами... Хотя для нашего брака и так хорошо, и так. И с деньгами неплохо, и без денег жили нормально. Мне кажется, если люди любят друг друга, то вообще по барабану: с деньгами они любят или без. Ну, не было у нас денег – не ездили мы за границу, есть у нас деньги – ездим. А какие еще проблемы?.. Ну, с Женькой проблема. Но это проблема, которую мы решаем всю жизнь.
- Раз о детях заговорили, то начнем по старшинству, наверное. Никита – телеведущий действующий, в отличие от вас. Не зазнается?
- Да нет, по-моему. У него на это не очень есть время. Он сейчас руководитель программы и ведущий «Братства кольца» на России-2. Передача о баскетболе. Шикарная получилась программа. На мой взгляд, почти безупречная. Жаль только, что в эфир выходит в такое время, когда ее зрители на работе. А когда Никита  берет интервью по-английски или по-итальянски я вообще замираю…    А на «Дожде» он вообще на все руки – работает спортивным продюсером канала, при этом три-четыре дня в неделю ведет информационно-политические новости в прямом эфире. Иногда еще экономических обозревателей подменяет. На все крупные экономические форумы обычно его от канала отправляют. Что значит хорошее образование!
Мы с ним летом делали программу вдвоем- «Белый против Белого» для второй России. Очень неплохо получалось, так мы и не поняли, почему ее закрыли. Впрочем, я, похоже, в ближайшее время вернусь на большой экран. Пока утаю в каком качестве.
- У Саши как дела?
- У Саши дела хорошо, он, как и Никита, закончил МГИМО, международную журналистику. Тоже очень креативный юноша, тоже постоянно что-то придумывает. Работает в телекомпании МБ-групп – крупнейшем, по-моему на сегодня телепроизводителе. Прошел путь от администратора до исполнительного продюсера. Занимает хорошие позиции в серьезных проектах – на «Битве хоров», например, РТРовской, он был стейджменеджером – то есть руководителем на площадке. Поскольку у него языки, ездит в командировки – недавно вернулся из Лондона, снимал новую программу для «Культуры». Но он, конечно, тоже стремится в кадр. Уже второй год ведет программу, пока на «Карусели», называется «Неокухня». Пока его аудитория – от трех до тринадцати. Но, по отзывам, уже конкурирует с Сашей Пушным и его «Галилео». У «Профессора Александра Белоголовцева», как он представляется в программе планов громадье. Он подвижный, неплохо двигается, хочет, например, сделать программу о танцах… Периодически пробуется в кино.
- Ну, и Женя наконец, Сашин близнец?
- А Женька, в связи с тем, что у него были проблемы со здоровьем, позже закончил школу. Самое смешное, что он тоже вдруг двинулся в творческую историю. С ним занимается психолог прекрасный – Наталья Александровна, просто ангел-хранитель нашей семьи. Одним из методов ее занятий было разыгрывание неких сценок, спектаклей кукольных. И это его настолько накрыло, так он этим загорелся, пошел в театральную студию, и там  делал спектакли, моноспектакли. После того, как он врезал от начала до конца «Стойкого оловянного солдатика»  с таким выражением, что все хохотали просто, а потом на конкурсе чтецов  выиграл там фотоаппарат, мы всерьез задумались о его дальнейшем образовании. С большим трудом, правда, нашли театральный вуз, куда согласились принять человека с ограниченными возможностями. Женька пробует сейчас учиться на актерском отделении - профессионалы  говорят, он очень способный… Может быть, удастся это как-то использовать. Радийщики хвалят его голос. Мы пробуем двинуться в этом направлении – подготовили сейчас аудиокнигу сказок в его исполнении. Планируем в ближайшее время ее выпустить. Посмотрим, что из этого получится.
- Но с движением, с координацией по-прежнему проблемы?
- Ну, он, в общем, очень сильно прибавил по сравнению с тем, что было раньше, когда еле ползал. Те, кто видели Женьку маленьким совсем, сейчас его не узнают. Не очень быстро, но он ходит. Футболистом не станет – это понятно. Конечно, на улицах оглядываются до сих пор. Как оглядываются и на других таких людей, которые переволакивают ножки и скрюченные ручки перед собой держат. Но все его очень любят, и он любит всех. Братья за него всегда были горой,  это даже не обсуждается. То есть, если кто-то где-то косо посмотрит… Был у нас даже инцидент некий, в Италии, по-моему, когда на пляже Женька оступился и упал, и ему в спину стал смеяться какой-то мальчик. Эти вдвоем кинулись просто  вкапывать в землю того весельчака. Тот сказал: ребята, вы меня неправильно поняли, я смеялся шутке товарища, - я что, похож на идиота, чтобы смеяться над нездоровым человеком. Они, конечно, извинились сразу… Но это Европа. К сожалению, это Европа, а не Россия…  здесь, конечно, построить для Женьки полноценную жизнь с возможностью самореализации, с трудоустройством будет большая проблема. Но мы попытаемся!

 

Д. Мельман
 

в начало