Интервью газете "Труд-7" № 170, 06 Октября 2011г.

 

 

Актер и ведущий рассказал «Труду-7», что важнее — семья или карьера

Актера Сергея Белоголовцева все представляют весельчаком благодаря его прошлому в «О.С.П.-студии». Но сам он стремится играть разноплановые роли, показывая, что может практически все, в том числе и дома. В семье Белоголовцев не просто отец, а папа-сэр.
«Сплав смеха и грусти»
— Белоголовцев родился «рядышком» с Днем смеха. Есть в этом что-то символическое для артиста комедийного жанра?
— Слава богу, что не родился 1 апреля! Иначе количество розыгрышей просто зашкаливало бы за все приличные уровни. Думаю, я бы получил еще больше идиотских подарков. Очень приятно, что 2 апреля родился Ганс Христиан Андерсен. Его творчество — некий сплав, конгломерат грустного, лиричного и смешного. Мне это очень близко.
— Телевизионная карьера Белоголовцева началась с программы «Великолепная семерка». Насколько я знаю, эта «семерка» так «навеликолепила», что чуть не распалась ваша семья…
— Мне кажется, только фанатичные люди могут чего-то добиться в творчестве. Не просто просиживают время и получают деньги. Если нет сидения по ночам со сценариями, творческих битв, ничего не получится. В какой-то момент я так погрузился в творческий процесс, что просто забыл: у меня есть жена, дети. Мы с соавторами буквально жили в квартире у руководителя Александра Акопова. У меня не было выходных. В какой-то момент жена сказала: «У тебя семья — там. А нас нет в твоей жизни. Я так не могу и не хочу жить дальше». Действительно, я просто о них забыл, и дошло до того, что мог потерять. Попытался опомниться. Мне это удалось, начал хотя бы иногда в семье появляться.
Потом работал в программе «Раз в неделю», в «О.С.П.-студии». Дальше остался один — в смысле начал заниматься собственной карьерой. Понял, что лучшего помощника, директора и организатора моих дел, чем жена Наташа, мне не найти.
— А как так получилось, что жена стала вашим начальником?
— Все тексты, которые мы писали с моим соавтором, первой слушала жена. Она не всплескивала руками, не кричала восторженно: «Как прекрасно! Как смешно!» Говорила: «А вот здесь, по-моему, слабовато». Естественно, это меня сердило, да и сейчас продолжает сердить. Но мне очень важен ее критический, а не критиканский взгляд.
От Познера не отличишь
— Сергей, я до сих пор вспоминаю, до чего смешно вы пародировали Владимира Познера. Но вряд ли этот гротескный образ вызывал восторг и у него.
— До меня как-то дошли слухи, что ему это все очень не нравится. Как-то в канун Нового года мне позвонили и сказали, что хотят меня видеть в программе «Времена». Я спросил: «Это инициатива редактора? Или сам Владимир Владимирович приглашает?» — «Познер. Хочет сделать забавную, смешную передачу». Кроме меня были приглашены министры — Греф, Починок. Владимир Владимирович принес мне свой прекрасный кашемировый свитер. Меня загримировали под Познера, мы сели рядом. Были абсолютно одинаковые. Конечно, «отжигали» там по полной.
Я спросил после передачи: «Владимир Владимирович, говорят, вам не нравится то, что мы делаем». — «Только осел может обижаться на пародию! Иногда, конечно, бывает перехлест. Но в целом мне все очень нравится». Когда вышел из студии, у меня подкосились ноги. Я был в полном экстазе!
— В «33 квадратных метрах» вы были папой-дегенератом Звездуновым. Надо сказать, что играли настолько убедительно, что многие вас потом так даже в жизни называли. Не трудно было потом выпрыгнуть из звездуновских штанов?
— Да-да-да, они и вправду дегенераты! Я всегда говорил, что не стал бы дружить с этой компанией, они абсолютно безумные! У нас были попытки сделать их более нормальными, человечными. Даже пытались написать для них лирические кусочки текста. Но, как говорили Ильф и Петров, персонаж живет своей жизнью. Что касается «выпрыгнуть из звездуновских штанов»… Я играл в сериале «Вся такая внезапная» с Анной Семенович. Режиссер Леня Мазор, мой приятель еще по КВН, часто меня тормозил: «Стоп, из тебя опять лезет Звездунов! Давай по новой!» В конце концов проклятие Звездунова с меня было снято.
— Сейчас вы активно играете в театре…
— Когда-то я пытался поступить в театральный вуз, но меня не приняли. И слава богу, иначе играл бы годами в репертуарном театре роль третьего боярина в пьесе «Царь Федор Иоаннович». И это в лучшем случае! В худшем — пеньков и мухоморов в Самарском ТЮЗе. В итоге пришел к театру с совершенно другой стороны. Сначала Тереза Дурова пригласила меня в Театре клоунады поучаствовать в проекте «Звезда читает сказку». Я выбрал А. П. Гайдара, сказку о Мальчише-Кибальчише. Сложная оказалась история — трудно объяснить современным детишкам, кто такие буржуины и Красная армия! Дальше мне предложили ввестись в представление «Ниоткуда с любовью». Но я придумал абсолютно другую историю, другого героя. Теперь у спектакля новое название — «До свадьбы заживет». В общем, воплотил свою мечту, оказался внутри настоящей театральной постановки. Более того, у меня главная роль. Также сыграл в фильме «Крыша» Бориса Грачевского. А еще мы выпустили антологию «О.С.П.-студии» за все годы ее существования — порядка 39 дисков под общим названием «О.С.П.-лучшее». Мы будем, как Лев Толстой. Хотя у него, по-моему, 24 тома было — у нас больше.
«В Москве — штаб-квартира»
— Вы сейчас живете на два дома. Чем притягателен для вас каждый из них?
— За городом мы живем. Прекрасно отдыхаем, спим, с собаками гуляем, играем в баскетбол. Полный кайф! А в Москве у нас штаб-квартира. Наша новоявленная семейная звезда Никита Белоголовцев, телеведущий, живет в основном здесь. Сын Женька иногда занимается в московской квартире с преподавателями. И я тоже учу итальянский. С некоторых пор невероятно полюбил Италию, как будто был в прошлой жизни Джузеппе или Джанкарло.
— Наверное, все-таки Джан Карло.
— Да, Джан Карло Бьянкатеста! В смысле Белоголовцев, белая голова.
— А почему вы называете младшего сына Джон-братан? Он же Евгений.
— У нас есть семейная традиция: все время придумываем друг другу смешные клички. Жену Наташу зову Нюся или польским именем Натя. Иногда она может быть и Мурзиком. Меня очень смешно называет старший сын — папа-сэр. Ну как в американских фильмах: «Мистер папа-сэр! Хорошо, сэр, мистер папа-сэр!» Когда мама сердится, он ее называет мама-сэр. Чем старше становятся дети, тем более распоясываются. Средний сын может назвать меня в порыве остроумия толстяком. За это получает щелбан в темечко!
Мы с женой неуклонно идем к тому, что становимся с детьми друзьями. Все меньше можем командовать ими и направлять.
Евгений — поэт и писатель. Будущий. Он придумал себе целый мир — страну Зверляндия, где сам является президентом. Мечтаю, когда буду посвободнее, мы с Женькой сядем и будем писать книгу в стиле фэнтези.
— У вас в квартире повсюду статуэтки кошек. Давно собираете эту коллекцию?
— Статуэтки кошек живут в нашей московской квартире. Как-то будучи в Таиланде, мы с женой увидели деревянного кота с потрясающим выражением морды — он с горечью и удивлением смотрел на мир. Видимо, у него кто-то что-то украл или дали по загривку незаслуженно. Так было положено начало нашей коллекции. Еще экземпляр — из Южно-Сахалинска: узкоглазенький такой, с маленькой мордочкой, невероятно похож на японца. Мы его усыновили. В загородном доме кошек нет — там живые собаки.

 

Ольга Шаблинская


 

в начало