Интервью Евгения Белоголовцева газете "Московские новости", март 2013

Женя Белоголовцев, 25 лет. Диагноз: ДЦП и четыре врожденных порока сердца. Студент 4-го курса Института театрального искусства, рекламы и шоу-бизнеса, учится на актера. Занимается танцами, вокалом, берет уроки игры на фортепиано, катается на горных лыжах, занимается йогой и любит самостоятельно изучать историю.

Как ты себя реализуешь в творческом плане?

— Я студент 4-го курса театрального вуза, учусь на актера. Это маленький частный вуз — Институт театрального искусства, рекламы и шоу-бизнеса. У меня там недавно поменялся мастер. Сейчас репетирую выпускной спектакль.

— Диагноз не мешал при поступлении?

— Я ходил в школу дополнительного обучения – спасибо этой школе за то, что я попал в театральный вуз. Там я занимался в театральной студии. Директор подошел к родителям и сказал, что у меня хороший голос, и предложил определить меня на театральное поприще. Все наши знакомые, коллеги мамы и папы, все время им говорили, что у меня очень красивый голос. Мама долго искала, куда бы я мог поступить: по состоянию здоровья все театральные вузы мне отказывали. Но в итоге  нашелся вуз, который меня принял, несмотря ни на что. Вообще, у меня папа и старший брат Никита работают на телевидении, на канале «Дождь» и «Россия 2». Брат делает программу «Братство кольца».

А нашел вуз, в котором я сейчас учусь, друг нашей семьи — актер МХТ Анатолий Белый.

— Ты со своим хорошим голосом не пробовал петь?

— Вокал у нас в вузе тоже есть, и я им занимаюсь. Год, правда, я пропустил по состоянию здоровья, а еще у меня неожиданно сменился педагог по театральному мастерству, и это был стресс. Мой курс набирал Игорь Старыгин, третий из мушкетеров, сыгравший Арамиса, но ровно за месяц до начала занятий – не выход из комы, и все. Сейчас у нас другой мастер – Эдуард Ливнев, заместитель худрука театра Рубена Симонова. Мы сейчас ставим спектакль по книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», и ваш покорный слуга будет там играть главного героя – внука, от лица которого идет весь рассказ. Это будет моя экзаменационная постановка в этом году. Еще я начал заниматься на фортепиано: сегодня было девятое занятие.

— Как ты обнаружил в себе театральный талант?

— Я свою театральную деятельность начинал с роли статиста: когда учился в школе, мы ставили «12 месяцев», где я и мой одноклассник выступили в роли деревьев. Вторую роль я вообще не помню, а потом я поступил в театральную студию при Школе дистанционного обучения. Там я переиграл кучу ролей: был Чичиковым в «Мертвых душах» Гоголя и Стойким оловянным солдатиком в моноспектакле по Андерсену. Вообще, не могу сейчас не упомянуть великого человека, который сделал для меня намного больше, чем все вышеперечисленные люди, – это мой психолог Наталья Александровна, с которой я занимаюсь с шести лет, она почти член семьи. Это один из тех людей, у кого всегда можно спросить совета. Я до сих пор с ней занимаюсь.

— Чем еще, помимо театра, ты занимался?

—Фольклором, пением, китайской живописью и кулинарией –  чем только ни занимались в этой замечательной школе. Вспоминаю ее с трепетом. Можно я похвастаюсь?

.

— Конечно.

— Состояние здоровья у меня не очень, но я три года назад встал на горные лыжи. Это было в Америке: у моей мамы там живут родственники, которые нашли горнолыжную школу для инвалидов. Мы с мамой ездили туда дважды и проводили там по три недели. После небольшого количества занятий я начал ездить на лыжах самостоятельно, совершенно без помощи, и мне сказали, что это феноменальный результат.

— Падал?

— Падал. Сильно. Там хорошая методика, специально разработанная: помимо тренера работают еще и волонтеры, а из техники есть специальная штука на двух лыжах, за которую тренер тебя везет – называется «слайдер» и выглядит как костыли, которые едут на лыжах. За это изобретение надо американцам ставить памятник. Там при мне катался парень без ноги: у него было на одной лыже специальное сиденье вместо ноги. И вообще, никто на него косо не смотрел. У меня бывший одноклассник живет в Америке, он мне рассказывал историю, которая в нашей стране не может произойти. Представьте автобусную остановку, зима (правда, в Америке зима не такая, как у нас, но все равно), подъезжает автобус, выходит водитель и помогает инвалиду заехать на пандус, который он же предварительно опустил. Мне кажется, мы в России такого не увидим.

— Ты ощутил разницу, как смотрят на инвалидов там и здесь?

— Я с этим в своей жизни не сталкивался и, надеюсь, не столкнусь. Потому что меня хорошо оберегает от этого семья. Мне просто рассказывали, как в России относятся к таким людям. И про то, как перед носом у инвалида закрываются двери автобуса, мне тоже рассказали. Одно из самых моих горячих желаний — ездить в городском транспорте.

— Как думаешь, уважение к инвалидам надо как-то воспитывать?

— Папа сказал так: это надо сделать на законодательном уровне. Мне кажется, правительство должно принять законы для этого.

— Что ты планируешь делать после окончания вуза?

— Если не играть, то хотя бы работать актером озвучания. В нашем обществе не привыкли видеть актеров в театрах такими.

— У тебя есть хобби, не связанное с театром?

— Когда я был на первом курсе, меня все называли историческим ботаником: у нас с историком были жаркие дебаты почти на каждом уроке, а зачет и «пятерку» мне поставили автоматом (это как раз была «История Отечества»). Сейчас я провожу одну историческую работу на тему убийства сына Ивана Грозного в Угличе. Еще мы с мамой не так давно ездили в Индию для поддержания здоровья. До этого я пробовал в Москве заниматься йогой, а потом мы решили пройти курс лечения в аюрведическом госпитале в Индии, где было много разных оздоровительных практик, в том числе йога.

— И как тебе йога?

— Тяжело. Но в нашей жизни нет ничего невозможного.


Соня Шпильберг

 в начало