Радио "Комсомольская правда" июнь 2013  

 

 

 

Сергей Белоголовцев: «Мне нравится, что власть пересмотрела отношение к шуткам по поводу себя»

Ведущий нового шоу «Живи сейчас» дал эксклюзивное интервью радио и телеканалу «Комсомольская правда»
В эфире радио и телеканала «Комсомольская правда» наш редактор Павел Садков разговаривает с телеведущим, оэспэшником и кавээнщиком Сергеем Белоголовцевым о «Камеди Клабе», «Вечернем Урганте», детских викторинах, перевертышах и политике.

Садков:
- Здравствуйте, у нас в гостях Сергей Белоголовцев.
Белоголовцев:
- Здравствуйте.
Садков:
- Человек, который в какой-то момент, на мой взгляд, перевернул юмор в нашей замечательной стране. И сейчас он является ведущим нового шоу на канале ТВЦ, которое называется «Живи сейчас». Сергей, что это за программа, и как вы там оказались?
Белоголовцев:
- Программа «Живи сейчас» позиционировалась руководством, как программа для жителей большого города, для мегаполиса. Причем, не только для Москвы. Я, честно говоря, пока не очень понимаю, почему она для жителей мегаполиса. Она в некотором роде стоит на каком-то процессе становления, как программа. Я в ее судьбе принимаю живое участие, потому что меня учили, что есть два способа существования на телевидении. Первый звучит так: нам по фигу, мы здесь за деньги. Второй – мы очень любим свою профессию, поэтому делаем ее хорошо. Как мне говорили мои учителя, можно жить в принципе и по первому принципу – нам по фигу, мы здесь за деньги. Но долго все-таки не проживешь. Тебя рано или поздно раскусят. И публика и начальство тебя попросит. Поэтому я всегда стараюсь жить по второму принципу. То есть, я очень хочу, чтобы мне нравилось, что я делаю. Я поэтому участвую живейшим образом в обсуждении контента программы.
Садков:
- Если я правильно понимаю, принцип «мне по фигу, мы здесь за деньги», называется профессионализмом в современном языке. То, что искреннее и веселое было на телевидении, когда была программа ОСП-студия, сейчас, мне кажется, все немножко запротоколировано. Выходят люди, очень хорошо подготовленные, но при этом нет ощущения на телевидении, что люди «горят». Вы согласны с такой оценкой или не совсем?
Белоголовцев:
- Наверное, не соглашусь с такой оценкой. Очень модно ругать «Камеди клаб» за пошлость якобы, за якобы какую-то заносчивость, и навешивается целый список грехов. Я, например, когда попадаю на программу, просто упиваюсь тем, как блестяще импровизирует, например, Воля с Мартиросяном, когда они разговаривают с гостями. Понятно, что какие-то основные шутки, основная канва придуманы заранее. Но потом как на это наворачивается импровизация, и как моментально люди реагируют ответно на выступления, отшучивают все – здорово. Мне кажется, что человек в любой сфере творческой не сможет никогда добиться какого-то успеха, если он не «горит», если он не фанат. Если он не сидит ночами, если он не рвет волосы на себе и не грызет кулаки потому, что вроде ничего не получается, страшно, завтра будет не смешно, никто не улыбнется. Потом он выходит – фурор, все кричат «браво», «бис», аплодируют, смеются. И заново все начинается: опять бессонная ночь, кофе, сигареты блоками. Если этого нет, успеха настоящего не будет. Я уверен в этом.
Садков:
- Вы говорите сейчас в основном о юмористических программах или о любых программах?
Белоголовцев:
- Я думаю, любая программа. Потому что если человек работает «от и до», например, делает программу о кухнях народов страны, ездит в командировки, снимает, как готовят, как покупают еду на рынке, если человек читает текст, который ему написал редактор и говорит: «У меня смена 12 часов, и я не поеду в ночь с вами смотреть, как будут охотиться на утку, у меня смена закончилась» - успеха не будет. Надо этим гореть и надо это безумно любить. Тогда – да.
Садков:
- У каждой программы юмористической, есть срок годности, срок жизни. В какой-то момент казалось, что ничего круче ОСП быть не может, и это навсегда, это у меня, как у зрителя. Сейчас, наверное, вряд ли эта программа собрала такой же успех, как тогда. «Камеди клаб», на мой взгляд, эта программа уже сейчас набирает последних зрителей, последний успех. Или можно как-то реанимировать какие-то форматы?
Белоголовцев:
- Для примера, наверное, можно заглянуть через океан, и увидеть программу «Saturday Night Live», которой лет чуть ли не сорок. Это главное юмористическое шоу Америки, и оно каждую субботу выходит в 11 часов вечера в прямом эфире огромное количество времени. И она не устаревает, потому что это очень клеевая идея. Есть труппа людей, которая периодически обновляется, то есть, приходит новая кровь. Допустим, Эдди Мерфи, который там начинал молодым актером, растет, растет, вырастает в звезду. На его место приходит другой молодой актер и тоже начинает расти. При этом в программу каждый раз приходит специально приглашенная звезда. Причем, попасть в эту программу – это попасть к богу живьем. Неделю люди репетируют. Приходит Сильвестр Сталлоне, который неделю с этими ребятами репетирует.
Садков:
- Там же звезды не просто приходят.
Белоголовцев:
- Да они играют в скетчах. Это пример программы-долгожителя. И я уверен, что если сейчас я был бы главным советником по телевидению, я бы сказал: «Ребята, давайте сделаем программу «Камеди клаб» традицией». Пусть это будет наша традиция. Пусть там идет ротация. Батрутдинов у нас уже в кино снимается. Пусть он делает свой сериал или шоу. А на его место пусть придет молодой красивый мальчик, который будет этим гореть и который будет держать это все в руках.
Садков:
- То, что вы говорите про вечернее шоу, и что делает сейчас Ваня Ургант, вы смотрите?
Белоголовцев:
- Конечно, смотрю.
Садков:
- Как вы относитесь к этой программе?
Белоголовцев:
- Я очень люблю Ваню. Я считаю, что он сейчас человек из телевизора номер один в стране. То есть, все совпало прекрасно: внешность, ироничный взгляд на вещи, умение мгновенно реагировать, быть симпатичным, уверенным, хорошо одеваться, иметь стиль – все соединилось в человеке. И Ваня получился Ваня Ургант из этих составляющих. Коктейль хороший. Я смотрю на это шоу, понятно, что это абсолютно американская история. Дэвид Леттерман, Джейн Линан, и многие, многие ребята, которые производят подобные программы. Это тоже традиция американская, очень долгая. Я понимаю огромные трудности создания этой программы. Но при этом я вижу, да не обидятся на меня создатели этой программы, что там, мне кажется, недостаточно авторский ресурс используется. Для такой программы нужно, чтобы в офисе сидело человек 10-15, которые мозговым ли штурмом, каждый по отдельности писали, писали. Придумывали шутки, ходы, новые штуки. Некоторые вещи есть просто сногсшибательные. И они очень смешные. Но, мне кажется, плотность юмора недостаточно сильна в этой программе. Хотя, может быть, она и не должна там быть. Это очное шоу. Но хочется. Ваня, понятно, что он очень остроумный. Но мне кажется, ему иногда остроумия не хватает, а у него нет подпорочек, придуманных специально. Недавно меня просто разорвала история, как шоу «Вечерний Ургант» на разных каналах. На канале «Домашний» как выглядело бы шоу. Это было очень смешно на СТС. Очень похоже, классная пародия. Но авторского потенциала там не хватает.
Садков:
- Мне казалось, по плотности юмора у ОСП ничего сопоставимого я не помню. Количество классных шуточек, находочек. Не было ощущения, что сто человек там сидит и на вас работает?
Белоголовцев:
- Там было очень мало человек. Было, можно сказать, два автора – Вася Антонов, великий русский и Саша Толоконников. Эта пара была основными забойщиками и движителями. Даже Вася был основным забойщиком. Мы все люди КНВ-овские. КВН – это прекрасная школа. Это великий вуз, это великая школа молодого бойца. Чем прекрасен КВН? Там нет авторов и актеров так называемых. Есть драматург, который пишет и есть актеры, которые исполняют. Я иногда смотрю на наших актеров отечественного производства. Я иногда репетирую в спектаклях, я вижу, что актеру неудобно говорить эту фразу, она явно у него не получается. Там надо два слова поменять местами. Он не может этого сделать, потому что есть автор, драматург, который это написал. И он будет говорить так. Я говорю: шутка, которую ты произносишь, не работает, добавь слово «возможно». И сразу получится хотя бы не блокбастер шуточный, а хотя бы улыбаемый момент. Нет, как возможно? А у КВН-овских людей не очень хорошая актерская школа, я со своей КВН-овской закалкой очень долго шел, чтобы сыграть в кино роль. Прошло много лет после того, как я перестал играть в КВН, я пришел на площадку, меня там встретили хорошие люди – Сережа Беляев из МХТ и Наташа Курдюбова из мастерской Фоменко, которые прямо на площадке меня учили: не надо все показывать, говорили они. «Я очень вас люблю, честное слово. Так не надо. Сядь на руки и глазами: «я вас очень люблю, честное слово». Такие простые вещи, которым меня учили.
Садков:
- Из тех программ, которые вы вели после ОСП, тех проектов, которыми вы занимались, что было наиболее близко, интересно? У вас были детские программы.
Белоголовцев:
- Да. Была программа детская, интересная – «Ступени». Как-то она очень быстро перестала быть. Была построена прекрасная декорация. Я же начинал с детской программы. С Александром Акоповым, моим великим учителем и папой крестным делали программу, которая называлась «Великолепная семерка». Обалденная программа. Я до сих пор по ней ностальгирую. Когда в игровой форме задавались вопросы неожиданные. Там же великий Вася Антонов придумал главное развлечение знатоков последних 15-ти лет – перевертыши. Когда каждое слово меняется на противоположное. Белеет парус одинокий. Чернеет якорь многоликий. Вася Антонов – конкретный человек, который придумал эту разминку для ума, игру в перевертыши. Я начинал в детской викторине. И я до сих пор очень люблю детские викторины.
Садков:
- Если бы «Спокойной ночи» вам доверили вести, взялись бы?
Белоголовцев:
- Конечно. Честно говоря, «Спокойной ночи» не очень интересно. Хочется какое-то игровое шоу большое детское. Чтобы дети прыгали, лазали, отвечали на вопросы, переодевались в мушкетеров. Чтобы интеллектуальный уровень все-таки не терялся. Великий интеллектуальный уровень великой страны хотелось бы, чтобы сохранялся. Хотя бы на каких-то самых мелких штучках. Чтобы люди знали, кто такие три мушкетера. Неплохо было бы.
Садков:
- Что касается ребят из ОСП. Поддерживаете сейчас отношения?
Белоголовцев:
- ОСП собралась как бы из двух частей. Это была новосибирская часть и московская. И примкнувший к нам Миша Шац из Санкт-Петербурга. Московская часть – это Сережа Белоголовцев, Паша Кабанов, который играл бабушку в «33 метрах», и Вася Антонов. Мы все учились в одном вузе – Московском горном институте. Мы все играли в одной команде КВН «Магма» потом. Поэтому мы до сих пор очень дружим. Я очень дружу с Васей и с Пашей. Это мои ближайшие приятели, которых я знаю страшно сколько лет. В 81 году я помог Кабанову поступить в Московский горный институт – решил ему задачку по физике. 81-й год, ужас. Общаемся нормально с новосибирским крылом.
Садков:
- Татьяна Лазарева, Михаил Шац сейчас политикой сильно занимаются. У вас как с политикой отношения складываются?
Белоголовцев:
- Я человек, наверное, все-таки неравнодушный. В связи с тем, что я человек эмоциональный, я человек неравнодушный. Мне очень не нравятся многие вещи, которые делает власть. Мне очень не нравятся отношения власти к инвалидам. Мне очень не нравятся отношения к врачам, учителям – бюджетникам. Но есть некоторые вещи, которые власть делает правильно, на мой взгляд. То есть, Путин позвал ветеранов войны. Но оппозиция все, что ни делает Путин, ругает страшно и поливает дерьмом концентрированным. Но немножечко объективнее надо. Там же тоже люди живые, и у них тоже есть и удачи, и неудачи. Поэтому я отношусь к политике достаточно сдержанно и спокойно. Я очень не люблю кликушества. И очень не люблю неискренности. На мой взгляд, большой процент в оппозиции потому, что это было очень модно в свое время. Сейчас бы и рады люди выскочить из этого, а уже помечены белой краской.
Садков:
- И раньше, и сейчас и политика, и оппозиция – все не хватало юмора, на мой взгляд. Чем занималось ОСП, очень удачно время от времени не политически, но подшучивали над вещами идиотскими. Сейчас, по-моему, просто про власть пошутить нельзя. Тебя назовут про таким или про таким. Или можно высмеивать?
Белоголовцев:
- Мне нравится, что власть, мне кажется, пересмотрела все-таки отношения к шуткам по поводу себя. Правда, говорят, что каждую шутку надо затверждать и проверять. Я, честно говоря, в это не очень верю. Я мечтаю о том, чтобы власть наконец-то осознала, что если над ней смеются, если ее пародируют, значит, она заслуживает этого. Значит, к ней относятся с вниманием, по крайней мере. Не махнули на нее рукой и не сказали: ребята, вы делаете свои миллиарды, а мы делаем свои тысячи рублей, только вы нас не трогайте, мы вас даже знать не хотим. Вот это плохо очень. Та же программа «Saturday Night Live» после скандала Моники и Билли полгода топталась на этом во все стороны. У них был гениальный актер, который был похож на Клинтона. И каждая программа начиналась с того, что он выходил и выдвигал новую версию. «Поймите, - говорил он, - это я просто пускал мыльные пузыри. И это пятно от мыла. Но мыло же сделано из собак. Разве вы не знаете? Поэтому оно органического происхождения». И это было грандиозно смешно. И это не надоедало. И это было как многосерийный сериал. Мне очень хочется, чтобы власть поняла, и она, мне кажется, уже понимает. Тот же мальчик из «Камеди», который изображает Владимира Владимировича. Это гомерически смешно. При этом, по-моему, это не обидно. Это тактично, тонко и гомерически смешно. Я улетал всегда, когда это видел.
Садков:
- Спасибо, что вы к нам пришли. Приходите к нам всегда.
Белоголовцев:
- С удовольствием. Программа «Живи сейчас», телеканал ТВЦ, 11.50. Анна Невская, Сергей Белоголовцев. Мы вас приглашаем на позитивное шоу. Научим вас делать тартар, по фен-шую жить, и расскажем много интересных вещей. И про народный бизнес мы очень интересно рассказываем.
Садков:
- Спасибо. Будем обязательно смотреть.
Белоголовцев:
- Смотрите, пожалуйста. Поднимайте нам цифру, мы вас просим об этом слезно. Спасибо.

 


 

в начало